(no subject)

[cotya]

Почему-то не могу найти в каком году Юнна Мориц написала вот это стихотворение.
Оказалось, что она ровесница моей мамы, но пластинка, на которой оно звучало, у меня была в семидесятых (вышла в 78г) и было ей тогда ну никак не больше сорока.
И оно же чувствуется, оно как раз и есть, то самое "впрок стихотворенье".

Сейчас, в мои сорок, я уже не соглашусь, так безусловно, с каждой строчкой.

К СТОЛЕТНЕЙ ГОДОВЩИНЕ

Нас больше нет. Сперва нас стало меньше,
Потом постигла всех земная участь, -
Осталось только с полдесятка женщин,
Чтоб миру доказать свою живучесть.

Мы по утрам стояли за кефиром,
Без очереди никогда не лезли,
Чтоб юность, беспощадная к кумирам,
Не видела, как жутко мы облезли.

Дрожали руки, поднимая веки,
Чтоб можно было прочитать газету.
Мы в каждом сне переплывали реки,
И все они напоминали Лету.

По этим рекам на плотах, паромах
Мы достигали берегов туманных,
Чтоб навестить товарищей, знакомых,
Поэтов, серебрящихся в нирванах, -

Они вдали держались волей твердой,
Поскольку есть такое суеверье,
Что коль во сне тебя коснется мертвый, -
Кончай дела, твой ворон чистит перья.

С утра, надравшись кофе до отвала,
Мы все держали ушки на макушке,
И Муза нам прозренья диктовала:
Нужны ей гениальные старушки!

Мы текст перевирали понаслышке:
Трава? Дрова? Весна? Весла? Неважно!
Но в ритме нашей старческой одышки
Гармошка правды пела так отважно!

И все же я простить себе не в силах,
Что в пору слуха ясного и зренья,
Когда стихотворила хоть на вилах,
Я не сложила впрок стихотворенья.

Какой запрет, какие предрассудки,
Мне в старчество мешали воплотиться
И ветхий возраст свой сыграть на дудке
До черных дней, где трудно отшутиться?

Как я могла не думать о грядущем
И растранжирить силу так беспечно?
Теперь пылаю взором завидущим
На дев, и прочих, чье здоровье безупречно.

Ах, было бы мне - лет не сто, а сорок!
Я написала бы о старчестве заране:
Открыв сто тысяч самых темных створок,
Я выудила б предвоспоминанье.

Я б испылала дважды свежесть мига,
Вперед судьбе заядло забегая!
И может быть ... волнующая книга!
И может быть ... судьба совсем другая!

Ю.Мориц

Как же я тогда любила эту пластинку, лет в двенадцать...
До сих пор помню все, дословно.
"на Ордынке , на Полянке тихо музыка играла... я снаружи и с изнанки жизнь свою перебирала."
"На Мцхету падает звезда. Уже не больно ей разбиться, но плачет Тициан Табидзе. На Мцхету падает звезда..."
"За невлюбленными людьми любовь идет, как привиденье...."
"Золотою серединой отродясь не обладаем, между Анной и Мариной, между Польшей и Китаем..."

Пойду, закажу себе сборник.

Comments

[kisalex.livejournal.com]

Там Никитины пели вперемешку с ее декламациями, да?
О да, одна из любимейших пластинок. До сих лежит где-то.

[cotya.livejournal.com]

Да, да, с Никитиными!
A я пластинки не привезла, ну что с ними тут было бы делать, я с двумя чемоданами летела и все, какие пластинки...
Скачала с торрента. Поделится?

[kisalex.livejournal.com]

Ох. Очень хочу. Спасибо.

[cotya.livejournal.com]

email? :)

[kisalex.livejournal.com]

kiskachi на yahoo

[cotya.livejournal.com]

выложила на dropbox, емаил нужен, чтобы дать доступ к фолдеру.

[kisalex.livejournal.com]

Спасибо!

[kisalex.livejournal.com]

Спасибо большое! Слушаю, как в детстве.

[cotya.livejournal.com]

:)
a я себе не загрузила еще, замоталась совсем.

[cotya.livejournal.com]

Скинула на рабочий комп, слушаю тоже.
Полегчало сразу :)

[eta-ta.livejournal.com]

которую из книг, Ириш?
Там несколько, причём есть замечательные рисунки, просто чудесные. И проза.

[cotya.livejournal.com]

еще не решила :)

[nichkin.livejournal.com]

Спасибо, понравилось.
На Полянке... Я там прожила свои медовые полгода.

[cotya.livejournal.com]

Она дивная именно на той пластинке, но imeem.com не работает почему-то и я туда залить не могу.
В общем Никитины тут не намного старше: